Было нельзя, стало можно: юмор «18+» с 1990-х до наших дней

Было нельзя, стало можно: юмор «18+» с 1990-х до наших дней


Почти до самого конца двадцатого века в Советском Союзе и многих других странах действовала достаточно мощная, хорошо развитая цензура. Речь в данном случае не о политических запретах, а о нравственных. Хорошо это было или плохо — вопрос философский. Но факт остаётся фактом: до некоторого времени любые произведения «для взрослых» или вообще были запрещены, или распространялись исключительно подпольно, из рук в руки.

Это касалось не только фильмов и книг. Это относилось и к таким миниатюрным художественным творениям, как анекдоты и забавные истории. Влияние культурных традиций и запретов иногда оказывалось столь сильным, что за неосторожно рассказанный где-нибудь анекдот про «клубничку» можно было вылететь с работы примерно с той же скоростью, что и за юмор с политической подоплёкой.

Когда прорвало плотину…

С конца 1980-х — начала 1990-х стала рушиться не только политическая и экономическая система. С невероятной скоростью стали превращаться в воспоминание прежние социальные, этические нормы и запреты. На искусстве это отразилось почти мгновенно. Уже никто не удивлялся, что герои фильмов и персонажи книг запросто употребляют алкоголь, совершают что-нибудь неэтичное, грубо выражаются и, в числе прочего, не стесняются обнажаться.

Аналогичным образом это проявилось в интермедиях, юморесках, анекдотах и других миниатюрных произведениях. Многие развитые страны уже не первое десятилетие привыкали к «шуткам ниже пояса» — там удивить этим было сложно, и авторам приходилось придумывать что-то по-настоящему необычное, оригинальное.

Ну а на территории, где людей прежде старались в плане искусства и юмора оставлять «девственниками» пожизненно, события этого времени стали настоящим прорывом плотины. Несколько тем, которые уже давно изжили себя в странах «прогнившего капитализма», оказались очень востребованы и были популярны сами по себе. Даже в тех случаях, когда авторы вообще не напрягались и выдавали очередной ширпотреб.

Вот только несколько таких тем:

  • секс вообще — любые аспекты жизни, которые раньше считались «неприличными» и не подлежали обсуждению;
  • неспособность выполнять «супружеские обязанности», импотенция у мужчин и фригидность у женщин;
  • гомо- и бисексуальность, принадлежность к ЛГБТ-сообществу — особенно если учесть, что такие проявления какое-то время осуждались не только обществом, но и законом;
  • сексуальные и околосексуальные традиции в армии, в местах лишения свободы и в других специфических сообществах;
  • супружеские измены, неверность, постоянные «походы налево» и размеры «рогов» у второй половинки.

Конечно, наличие цензуры в обществе не означало, что никто никому не изменял, что не было секса до свадьбы, что не существовало представителей ЛГБТ-сообщества. Но социум — отчасти добровольно, отчасти принудительно — предпочитал не замечать всё это. А следовательно, не обсуждать это и не шутить об этом.

В результате появились сотни, тысячи народных анекдотов «про это». Начиная от бытовых историй, заканчивая полноценными «сказками для взрослых» и песнями с «похабщиной». Часть творчества так и гуляла в народе, передаваясь из уст в уста. Часть попала на более высокий уровень: песни исполняли по радио, сказки выпускали в печать, а смешные истории рассказывали по телевидению в прайм-тайм.

Немного новинок в повседневности

Отдельные аспекты жизни сильно изменились, успешно изменяя и социальную, и правовую составляющую. И дело не только в том, что слово «секс» стало общераспространённым и разрешённым. Дело ещё и в том, что появились совершенно новые проявления, которых до этого попросту не существовало.

Врачи, которые изучают «это»

Если какое-то время ключевым направлением в медицинской психологии оставалась сексопатология, то теперь появилась ещё и сексология. Несмотря на схожесть терминов, это означало принципиальную перемену. Теперь специальные врачи занимались не только «отклонениями» в сексуальной сфере. Теперь можно было прийти к врачу и обсудить с ним интимные вопросы, спросить совета, получить ряд рекомендаций.

Юмор — в первую очередь защитная реакция. Разумеется, далеко не все оказались готовы к описанному повороту событий. Вот и появилось множество анекдотов, которые начинаются со слов: «Приходит к сексологу…» — и продолжаются самыми разнообразными ситуациями, от реалистичных до крайне нелепых.

Обладатели наиболее консервативного мышления предпочитали игнорировать сексологию как новое направление в медицине, шутя по поводу того, что сексологи — якобы помешанные на сексе люди. Конечно, с реальностью это не имеет ничего общего. Но что оставалось тем, кто не готов был принять новый тренд?

Магазины «18+»

В обиход стыдливо, но прочно вошёл заморский термин «секс-шоп». Оказалось, что интим-товары — это не только презервативы, которые прежде, смущённо оглядываясь, покупали в аптеке. Выяснилось, что категорий в этом ассортименте огромное множество, да и разновидностей «резиновых изделий № 2» тоже гораздо больше, чем могла представить даже самая богатая фантазия.

Конечно, и здесь не обошлось без шутников, из которых далеко не все освоили хотя бы часть ассортимента секс-шопов. Несколько тем, которые стали наиболее популярны среди авторов анекдотов и юморесок:

  • Бесспорное «золото» принадлежит секс-куклам, которых в народе прозвали попросту «резиновыми женщинами». Конечно, ни с материалом, ни с «половой принадлежностью» можно было не угадать, но словосочетание прижилось. А сами изделия стали играть роль в огромном количестве историй.
  • Весьма значимы оказались фаллоимитаторы и вибраторы. Может быть, у мужчин эти «резиновые друзья» женщин вызывали некоторого рода зависть или ревность. Может, причина была в другом, но карикатур и анекдотов про искусственные фаллосы появилось множество.
  • Диковинные таблетки и прочие средства, способные превратить «простого смертного» в «секс-марафонца» тоже заняли значимое место в смешных историях. О том, что бывает, если неправильно принять виагру или перестараться с дозировкой, рассказывали в сотнях разных вариаций.

Конечно, это не значит, что секс-шопы не вошли в повседневную жизнь. Постепенно они стали частью обыденности. А перечисленными товарами ассортимент вовсе не ограничивался. Но в первую очередь шутили именно об этих средствах и изделиях из интим-индустрии.

И даже кое-что пожёстче…

Отдельное направление составили анекдоты и прочие истории про представителей БДСМ-культуры. Или, как предпочитали говорить в народе, про садомазохистов. Мысль о том, что боль и унижение могут быть желанны и приятны, настолько взрывала «девственный» мозг, что оставалось про это только шутить.

Почти никто, конечно, не пытался разобраться в теме БДСМ глубже. Поверхностный взгляд давал только одно основное видение ситуации: кто-то возбуждается, причиняя боль и унижая других; кто-то возбуждается от боли и унижения.

Атрибутика для ролевых игр проникла в секс-шопы вместе со многими другими интим-игрушками. Как итог, юмор вобрал в себя истории про «медсестёр», «полицейских» и прочих персонажей, которые занимают ту или иную роль в околосексуальной теме.

До того момента, когда большая часть людей начнёт воспринимать БДСМ и ролевые игры спокойно, без смущения, оставалось ещё не меньше десяти лет. Хотя и сегодня находится немало тех, кто воспринимает данные направления секс-культуры как «извращения».

Смена поколений и приоритетов

Люди старой закалки зачастую утверждают, что 2010-е годы стали временем тотального падения нравов. И у них по этому поводу есть даже свои объяснения. Мол, в девяностые над «извращениями» хотя бы смеялись, потому что не считали описываемые события чем-то нормальным. Теперь же многие не понимают, в чём соль, и не смеются над тем, над чем в девяностые смеялись.

На практике, правда, ситуация обстоит немного иначе. Со сменой поколений происходит примерно следующее:

  • то, что раньше считали «извращениями», становится нормой жизни — люди рождаются и взрослеют в обществе, где уже нет прежних ханжеских запретов;
  • юмор развивается и становится более осмысленным — никто уже не будет смеяться просто потому, что на экране показали палец (или не палец, а какую-нибудь ещё часть тела);
  • приходит осознание того, что смеяться над фактом принадлежности к ЛГБТ-сообществу или другому течению сексуальной культуры — не очень-то умно и не очень-то этично.

В результате постепенно размываются границы в юморе, которые прежде строго разделяли «приличное» и «неприличное». Бесспорно, есть темы, которые уже на официальном уровне попадают под определённые ограничения. Но в целом наличие в тексте, в записи или в видеоролике эротического подтекста уже давно не считается чем-то неправильным, «извращённым», грязным или греховным.

Это не означает, что нравы упали, как любят говорить ревнители старых традиций. В чём-то приоритеты, наоборот, показали моральный и этический рост. Сегодняшний юмор уже не пестрит таким изобилием прямолинейных и глупых шуток. Гораздо больше места уделяется игре слов, философским понятиям, историям с двойным смыслам, каламбуру и многому другому.

Некоторые направления в творчестве, в юморе остались прежними, хотя и сменили окрас. Так, театрализованные, костюмированные представления и зарисовки, которые раньше существовали в основном благодаря формату КВН, воплощены в виде многих шоу. Выступления юмористов сменились жанром стендап-комедии.


Итак, тема «18+», с одной стороны, перестала быть чем-то низким и недостойным упоминания; с другой стороны, уже не вызывает такого нездорового интереса, как раньше, не эксплуатируется на столь примитивном уровне. Всё это означает только одно: секс-тематика в юморе продолжает эволюционировать и развиваться. И с мнимым падением нравов это, к счастью, никоим образом не связано.